За все благодарите

     История этого выпуска не совсем обчная, ее даже нельзя подвести под назване рассылки, потому что это не свидетельство верующего человека в классическом понимании этого слова.

     Но, не смотря на это, я решила поделиться с вами этой историей. Она произвела на меня большое впечатление. Думаю, она окажется душеполезной и для вас.

     Прочитать "свидетельство" можно здесь - http://www.swidetelstwa.org/?cat=1

Обращение к Богу

     Дух Святой, Который дал мне способность поверить, через веру подарил мне мир. Я настолько был уверен, что получил прощение, как раньше был убежден, что я проклят. Я был уверен в своей погибели, так как Слово Божье объясняет это, и моя совесть подтверждала это. Но когда Господь оправдал меня, я был уверен в этом на основании этих же объяснений. Господь в Писании говорит: «Верующий в Него не погибнет», а моя совесть свидетельствовала, что я верю, и что Бог, простив меня, был справедлив — я имел свидетельство Духа Святого и моей совести, которые гармонировали друг с другом.

     Как человек может знать, что он прощен? Есть место Писания, которое говорит: «Веруй в Господа Иисуса Христа, и спасешься». Я верю, разве тогда не логично, что я спасен? «Верующий в Сына Божия имеет вечную жизнь», — говорит Иисус в Евангелии от Иоанна. Я верю Христу, и разве это абсурд — верить, что я имею вечную жизнь? Апостол Павел говорит: «Нет никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе». Оправданные верою, мы имеем мир с Богом. И если я только уповаю на Иисуса и верю Ему, не будет ли в тысячу раз абсурднее не иметь мира, а только быть исполненным невыразимой радостью? Душа верит только Слову Божьему, если знает, что ее спасение — непременное следствие веры. К моему стыду, я должен сказать, что я принял Иисуса как своего Спасителя, потому что не мог иначе, я окончательно выбился из сил. Строгий закон так измучил меня, что я стремился только к Одному, даже если бы мне предложили пятьдесят других. Я желал к одному Божественному Спасителю, Который взял мою вину на Себя, сделался ради меня проклятием, Который претерпел смерть, заслуженную мной, Который воскрес и Своей жизнью дал жизнь мне. Я хотел именно того Спасителя, Который стоял передо мной в Слове Божьем, Его и никого другого.

     Разрешите мне дать личное свидетельство о том, что я видел, что слышал и что пережило мое собственное сердце: Христос — единородный Сын Отца. Он — Бог, потому что сделал для меня то, что может сделать только Бог: Он покорил мою строптивую волю, расплавил мое сердце из диаманта, разорвал стальные цепи, открыл тюремные ворота и железные запоры. Он превратил мой плач в смех и мое отчаяние — в радость, Он пленил мой плен и наполнил мое сердце неописуемой радостью. Пусть другие думают, что хотят, — для меня Он остается единородным Сыном Отца — да будет благословенно Его святое имя!

     Еще я свидетельствую, что Он полон милости. Если бы не это, я никогда не узнал бы о Его славе. Я был полон греха, проклят, потому что не верил в Него. Он влек меня, когда я не хотел прийти, хотя я сопротивлялся до последнего, Он влек меня. А когда я в конце, дрожа, как осужденный преступник, стоял перед Его престолом милости, Он сказал: «Тебе прощены все грехи, радуйся!» Пусть другие презирают Его — я свидетельствую: Он полон милости.

     Наконец я хочу сказать: Он полон истины. Его обетования истинны. Он все исполнил. Со стыдом я признаюсь, что часто сомневался в Нем, но Он не оставил меня на произвол судьбы. Его обещания — да и аминь.

     Я свидетельствую, что никакой слуга не имеет такого Господина, какой есть у меня; ни один брат — такого родственника, каким Он является для меня; никто — такого возлюбленного, каким Он является для моей души. Ни один грешник не имеет лучшего Искупителя, никакой боец — лучшего тренера, никакой страждущий — лучшего Утешителя, чем Христос для моего духа. В жизни — Он моя жизнь, а в смерти — уничтожил смерть. В бедности — Он мое богатство, в болезни — мое утешение, в темноте — моя звезда, днем — мое солнце. Верою я понимаю, что Сын Божий спас меня Своей Кровью, и я пережил, что Он поднял меня из темноты отчаяния и поставил на скалу. Он умер за меня. Это — корень всякого утешения. Он очистил меня Своей драгоценной Кровью, Он покрыл меня совершенной праведностью, Он одел меня в Свои собственные добродетели. Здесь, в мире, Он хранит меня от искушений и ловушек, а там, в небе, Он уже сейчас приготовил обитель и венец непрестанной радости. О, если бы я знал о Нем еще больше и мог бы сказать о Нем еще лучше!

     Я всегда был того мнения, что все Евангелие заключается в слове заместительство — Христос, Который стоит на месте людей. Если я правильно понимаю Евангелие, то это означает, что я заслужил быть навеки погибшим. Единственная причина, почему я не должен погибнуть, — Христос наказан за меня, и нет никакого основания наказывать два раза. С другой стороны, я знаю, что не могу прийти на небо, если я не оправдан совершенно. Я убежден, что никогда не достигну такой праведности своими силами, так как вижу, что каждый день согрешаю. Но у Христа — совершенная праведность, и Он говорит: «Бедный грешник, возьми Мою одежду и надень ее! Ты должен стоять перед Богом, как будто ты — Христос, а Я буду стоять перед Богом, как будто Я — грешник. Я хочу страдать вместо грешника, а ты должен получить награду за те дела, которые ты не сделал, но которые Я сделал за тебя».

     Я считаю приемлемым каждый день приходить ко Христу как грешник, как и в первый раз. «Ты не святой», — говорит дьявол. Согласен, я не святой, я — грешник, но Христос пришел в этот мир, чтобы спасти грешников. Поэтому — так или иначе — я иду к Нему. Другой надежды у меня нет. Глядя на Него, я получил веру, которая наполняет меня упованием на Его милость. Слово, которое впервые тронуло мою душу, — «Смотри на Меня» — оно все еще звучит как ясный звук трубы. Там я однажды возродился и там всегда найду подкрепление и обновление.

Обращение к Богу

      Я благодарен Богу за некоторые хорошие книги. Я благодарен Богу не только за книги, но и за проповеданное Слово Божье — проповеданное бедным необразованным человеком, который не получил для своего служения никакого образования и, наверное, никогда его не получит. Человеком, который на неделе выполнял скромную работу, но настолько был исполнен благодатью, что смог в то воскресенье встать и сказать: «Смотрите на Меня, и будете спасены, все концы земли» (в Синодальном варианте Писания: «Ко Мне обратитесь, и будете спасены, все концы земли» (Ис. 45,22)).

     Книги были хорошие, но человек был лучше. Слово Божье разбудило меня, и это было проповеданное слово, которое спасло меня. С тех пор я придаю особенное значение слушанию истины. Когда я начал беспокоиться о своей душе и был готов делать все, если только Бог простит мне все грехи, то решил посетить все богослужения в городе, в котором я жил, чтобы найти путь спасения. Но долгое время все было напрасно.

     Один из проповедников говорил о Божественном всемогуществе. Я охотно слушал его, но где было слово для бедного грешника, который хотел спастись? Другой, достойный уважения человек, проповедовал все о законе. Но какой смысл снова перепахивать землю, которой нужно семя? Другой был практическим проповедником. Но то, что он говорил, звучало как команды, как будто он объяснял маневры группе людей без ног. Все эти братья проповедовали истины, которые были предназначены духовно подготовленным людям, но я хотел знать: «Как я могу получить прощение моих грехов?»

     Может, я бы и сегодня жил в темноте и сомнении, если бы Бог по Своей милости не послал снежный шторм, который налетел на меня в воскресное утро по пути на богослужение. Я стал искать убежища на ближайшей улице и пришел к церквушке методистов. В ней сидело около двадцати человек. Я уже слышал о методистах, что они очень громко поют и от этого начинаются головные боли. Но это не испугало меня. Я хотел знать, как я могу спастись, и если они могли сказать мне об этом, то меня не пугали головные боли. В это утро не пришел проповедник, видно, его замело снегом. Наконец, поднялся очень худой человек и пошел вперед к кафедре. Это был действительно простой человек, и ему нужно было постоянно возвращаться к своему тексту, так как он был не особенно речист. Текст гласил: «Смотрите на Меня, и будете спасены, все концы земли» (Ис. 45,22).

     Он даже неправильно выговаривал слова, но это было неважно — в нем был «луч надежды». Проповедник начал: «Мои дорогие друзья, это на самом деле очень простой текст. Он говорит: «Смотрите». Это не больно и не требует усилий. Тебе не нужно даже поднимать твой палец или твою ногу. Только «смотри». Человеку не нужно посещать университет, чтобы научиться смотреть. Ты можешь быть самым большим простофилей, и все равно ты можешь смотреть. Чтобы видеть, человек не должен зарабатывать тысячи в год. Смотреть может каждый, даже ребенок. Но далее текст говорит: «Смотрите на Меня».

     «Так вот! — продолжал мужчина на своем свободном эссекском диалекте, — многие из вас смотрят на себя, но это не имеет смысла. В себе вы никогда не найдете какого-то утешения. Некоторые смотрят на Бога, Отца. Нет, смотрите все время на Него! Иисус Христос сказал: «Смотрите на Меня». Некоторые из вас говорят: «Мы должны ждать, когда Дух начнет работать в нас». Не заботься сейчас об этом. Смотри на Христа. Господь говорит: «Смотри на Меня». И так должно быть всегда: «Смотрите на Меня, у Меня был пот как капли крови. Смотрите на Меня, Я висел на кресте. Смотрите на Меня, Я был мертв и погребен. Смотрите на Меня, Я снова воскрес. Смотрите на Меня, Я вознесся на небо. Смотрите на Меня, Я сижу по правую сторону Отца. О, бедный грешник, смотри на Меня! Смотри на Меня!».

     Он говорил уже около десяти минут и, когда дошел до этого места, то его латынь была исчерпана. Тогда он посмотрел на меня, как я сидел под галереей. Конечно, он знал, что я чужой, так как людей было мало. Он взглянул на меня, как будто знал, что у меня на сердце, и сказал: «Молодой человек, вы выглядите очень печально…» Да, я был печален, но я не привык, чтобы прямо с кафедры обращались лично ко мне. Как бы то ни было, это было прямое попадание. Он продолжал: «…и вы всегда будете печальны — печальны в жизни и печальны в смерти, если вы не послушаетесь этих слов. Но если вы сейчас, в этот момент, будете послушны, то вы будете спасены». Затем, подняв руки, он воскликнул, как это может сделать только простой методист: «Молодой человек, смотри на Иисуса Христа. Смотри! Смотри! Смотри! Тебе ничего не надо делать, только смотреть, и ты будешь жить». Вдруг я увидел путь спасения. Я уже не знаю, что он еще сказал — я не обратил на это внимания — я был переполнен только этой мыслью. Точно так же было с медным змеем: когда его подняли, то люди должны были смотреть только на него, и этим спасались. Я ожидал, что мне нужно сделать полсотни дел, но когда услышал это слово: «Смотри», мне показалось, что это самое красивое слово на свете! Ах, я мог бы бесконечно смотреть. На этом месте и в это мгновение с моих глаз упало покрывало, темнота исчезла, и в тот же момент я увидел солнце. Мне хотелось встать с этим методистом-энтузиастом и петь о драгоценной Крови Христа и о простой вере, которая взирает только на Него. Если бы хоть кто-нибудь сказал мне об этом раньше: «Доверься Христу, и ты спасешься»!.. Теперь я мог понять Джона Буньяна, который говорил, что ему хотелось рассказать о своем покаянии даже воронам на поле. Он был слишком полон радости, чтобы держать ее в себе.

     Не всякий человек может вспомнить день своего покаяния. Но, как говорил Ричард Книлл: «В это мгновение в этот день на небе пела каждая арфа», потому что он был возрожден. Я — тоже! Что за перемена произошла во мне в промежуток между половиной одиннадцатого, когда я пришел в церквушку, и половиной первого, когда я снова был дома! Я вышел из темноты в чудесный свет, из смерти — в жизнь, просто оттого, что я взглянул на Иисуса. Я был избавлен от отчаяния и стал так счастлив, что домашние, увидев меня, сказали: «Что-то удивительное случилось с тобой». Я едва мог дождаться, чтобы рассказать им об этом.

Продолжение следует.

Обращение к Богу

      Прежде чем прийти ко Христу, я сказал себе: «Это же неправда, что мне достаточно только верить Иисусу, и я получу спасение. Я должен что-то чувствовать, должен что-то делать». Вспоминая, какие хорошие решения я принимал, мне хочется спрятаться от стыда!

     Если бы мне хоть один проповедник сказал: делай то или это, чтобы спастись! Я охотно сделал бы это. Если бы он сказал: «сними твою обувь и побеги туда или сюда», я тут же побежал бы, чтобы получить избавление. Но самое простое в мире — верить в распятого Христа, принять совершенное Им спасение и все отдать Ему; ничего не делать, а только довериться тому, что сделал Он — этого я не мог вместить.

     Я обнаружил, что даже самые лучшие мои дела были греховными, что мне нужно плакать над моими слезами и что даже мои молитвы нуждаются в Божьем прощении. Я заметил, что все мои добрые дела сделаны из эгоистических мотивов, а именно — чтобы спасти себя самого, и поэтому они никогда не могут быть угодными Богу. Я нашел две серьезные причины, почему я не могу спастись добрыми делами: во-первых, потому что я не могу представить никаких добрых дел, и, во-вторых, даже если они и были у меня, то не имели бы спасающей силы, значит, не могут спасти меня. Затем я думал, что спасение можно получить наверняка, если, с одной стороны, доверять Христу и, с другой стороны, — собственному обновлению. Итак, я снова начал жестко работать над собой, и думал, если я там и тут добавлю несколько молитв, немного слез покаяния и еще несколько обещаний исправиться, то все будет хорошо.

     Иногда я шел в дом Божий с намерением не слушать, но я должен был слушать. И Слово Божье касалось моей души! У меня не было больше сил противостать ему. Я лежал на земле, и мне казалось, что каждая моя косточка была поломана. Я думал, что в моем сердце не будет ни одного здорового уголка. Какой ров прорезал мою душу! Какая куча мусора собралась там! Прочь, все мои мнимые заслуги! Наружу потекли добрые намерения, знание, самодовольство! Вся сила постепенно оставила меня.

     К концу, когда весь мусор был выметен, я увидел глубокий ров, и он был подобен могиле. Это было таким горем для меня — видеть собственную греховность и огромную пустоту, которую оставила эта уборка, что я не мог поверить, что снова буду утешен и наполнен лучшей жизнью. Но случилось именно так. Если Господь хочет что-то построить, Он сначала основательно очистит место для строительства. Если Он хочет подарить большую благодать, Он дает глубокое познание ее необходимости. Задолго до того, как я начал со Христом, Он начал работать со мной. Но, когда я начал с Ним, тогда я был подобен бедному нищему — тому, кто ничего больше не называл своей собственностью и всего ожидал от Христа. Когда я в первый раз поднял свои глаза на Его крест, тогда я знал, что у меня нет никаких заслуг, только долги. Я не заслужил ничего, кроме ада. Я не имел даже тени добродетели, на которую мог надеяться. От меня не осталось ровным счетом ничего. Я пришел к концу. Все оказалось испорченным — навозная куча негодностей, ничего хорошего, но много плохого.

     От юности моей я слышал о плане спасения через жертву Иисуса, но в глубине моей души ничего не знал об этом, как будто родился и вырос как готтентот (принадлежащий к какому-нибудь африканскому племени). Свет был, но я был слеп. Необходимо было, чтобы Господь Сам объяснил мне этот путь. Это объяснение пришло ко мне как новое откровение, оно было таким новым, как будто я никогда не читал об этом в Писании: Иисус говорит о Себе, что Он — жертва искупления для грешника на основании справедливости Божьей. Я верю, что каждому новорожденному дитю Божьему эта истина откроется как новое откровение и славное учение о заместительной жертве Господа Иисуса Христа.

     Когда я со страхом спросил, на самом ли деле есть справедливый Бог, Который простит меня, тогда я понял и принял верой то, что Он, Сын Божий, стал Человеком и Сам лично понес на крест мои грехи. Я видел, как на Него возложили наказание, чтобы я получил мир, и как посредством Его ран я был исцелен. Сын Божий, чудный и прекрасный в Своей несравненной сущности, взял на Себя исполнение закона, взял на Себя наказание, которое я заслужил, и поэтому Бог мог оставить мои грехи без внимания. Моя единственная надежда — на небо, и она заключается в полном освобождении, которое было совершено на голгофском кресте для нечестивых грешников. Этому я твердо верю. Больше ни на что я не имею и тени надежды.

     На моем пути вдали от Бога был день и было место, которые навсегда врезались в мою память, так как там я увидел своего самого лучшего, единственного Друга убитым. Я склонился в печальном ужасе и посмотрел на Него. Я видел, что Его руки и ноги пробиты грубыми железными гвоздями. На Его мертвом лице отражались мучения — это было так страшно, что я едва отважился взглянуть на Него. Его тело исхудало от страданий, Его спина была красной от кровавых полос, и Его голова была изранена так, что можно было ясно понять: эти следы оставлены терновым венцом. Я содрогнулся, так как очень хорошо знал этого Друга. Когда я так смотрел на мертвое тело, я услышал шаги и спросил себя, кто это может быть. Я прислушался и убедился, что убийца должен быть совсем рядом. Было темно, и я на ощупь стал искать его. При этом я заметил, что не могу приблизиться к нему, так как он был ближе ко мне, чем я мог подумать. В конце я положил свою руку себе на грудь. «Наконец я поймал тебя», — сказал я. И на самом деле, он был в моем собственном сердце, убийца спрятался в моей груди, он жил в нише моей души. Да, тогда я плакал, что я, в присутствии моего убитого Учителя, скрываю в себе Его убийцу. Я был виновен и знал это, когда нагнулся над Его телом.

     Решающим пунктом моего покаяния было познание, что мне ничего не надо делать, а только взирать на Христа, и тогда я буду спасен. Я всегда был внимательным слушателем, никто не мог слушать лучше, чем я, но или мне недостаточно объяснили (что я едва ли могу представить), или я был духовно слеп и глух. Во всяком случае, эта добрая весть, что я как грешник должен только смотреть на Христа, лишь сейчас достигла меня, как будто я ее до сих пор никогда не слышал. Разве я никогда не читал мою Библию? Читал, даже очень интенсивно! Разве меня не учили? Да, отец, мать и все остальные — и все же это было для меня совсем новым откровением — «Верь и живи!» Я был воспитан в благочестивой семье, меня укладывали спать с молитвой и пели при этом песни об Иисусе. Но после того как я услышал Евангелие стих за стихом, и когда Слово Господа сразило меня, для меня это было так ново, как будто я вырос в отсталом племени Центральной Африки, которого еще не достигла весть Евангелия. Я думал, что проповедник, которого я до сих пор слушал, неверно проповедовал Евангелие. Но когда я сегодня оглядываюсь назад, то понимаю, что я, скорее всего, больше ста раз слышал правильную проповедь Евангелия. И когда я ее наконец понял, то наверняка эта весть была проповедана ничуть не яснее, чем раньше. Раньше я слышал ее, как будто и не слышал, теперь же это была сила Духа Святого, которая открыла мне уши и донесла эту весть до моего сердца. Когда я обнаружил, чем в действительности является вера и жил ею, эти две вещи соединились. Я поверил, как только узнал, что такое вера, но мне казалось, что раньше я никогда не слышал об этом. Однако теперь я убежден, что свет осветил мои глаза, которые до сих пор были так слепы, что не замечали этого. Моя душа была недоступна для Божественного света.

Продолжение следует.

Обращение к Богу

     Мое сердце было нераспаханной нивой, покрытой сорняками. Но однажды на эту ниву пришел Господь как добрый земледелец и начал обрабатывать почву. Он пришел с десятью черными лошадьми, использовал острый лемех плуга и провел глубокие борозды. Черные лошади — это были десять заповедей, это была справедливость Божья, которая как лемехом раскрыла мой дух. Я чувствовал себя под проклятием, в безнадежном, в беспомощном состоянии, я думал, что стою прямо перед адом. Тогда пришло новое время пахоты в другом направлении. Когда я начал слушать Евангелие, оно не утешало меня. Я очень желал иметь участие в нем, но боялся, что такая милость не для меня. Самые избранные обетования Божьи смотрели на меня исподлобья, а Его грозные предупреждения гремели надо мной. Я молился, но не находил утешающего ответа. Это состояние длилось долго.

      Но драгоценно вино, которое прошло через точило, бесценно золото, которое очищено огнем. Духовный опыт, приобретенный в борьбе против греха, является большим подспорьем для человека. Его тяжело приобретать, но впоследствии он всю жизнь действует исцеляюще. Господь ведет душу крестным путем плача и вначале, прежде чем убеждает ее быть чистой в любом отношении, показывает ей ее собственную черноту. Слишком многие думают о грехах очень поверхностно, и точно так же — об Избавителе. Тот, кто стоял перед Богом — уличенный и под проклятьем — тот будет плакать от радости, когда получит прощение. Он будет ненавидеть зло, которое ему простили, и будет жить для славы Спасителя, Кровью Которого он очищен.

     Наш собственный опыт напоминает нам то время, когда мы искали Господа — да, мы желали Его, Его одного!

     Религиозные обряды не имели для нас никакой ценности — пустые, как сосуды, высушенные горячим ветром пустыни, без единой капли воды. Не имели цены скромные церемонии — пустые, как сухие колодцы для жаждущих арабов. Иисус, Иисус, ИИСУС! Он один, Он, и никто другой стал единственным последним убежищем в бурю.

      Я вспоминаю мою первую серьезную молитву. Я не помню, какие слова я говорил — во всяком случае, их было немного. До этого я часто повторял одну и ту же формулировку, которая стала для меня привычной. Теперь я видел себя стоящим перед Богом, в непосредственной близости Господа, Который испытывает сердце, и я сам в себе говорил: «Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя» (Иов.42,5). Я чувствовал себя как Есфирь, когда она стояла перед царем, без сил и объятая страхом. Сердце мое было полно сокрушения в свете Его величия и моей греховности. Единственные слова, которые я мог сказать, были только «О!» и «Ах!» Все, что я мог сказать: «Боже, будь милостив ко мне, грешнику!» Могущественное сияние Его величества, величие Его силы, серьезность Его справедливости, чистое существо Его святости и Его ужасающая величина — все это потрясло мою душу, и я в подавленном состоянии духа упал на колени. Но с этой просьбой: «Боже, будь милостив ко мне, грешнику!» я поистине и в действительности приблизился к Богу. В моем глубоком душевном страдании я прекратил свои просьбы, потому что считал это безнадежным. Когда Дух Святой приближал меня к трону милосердия, я был охвачен глубоким страхом при воспоминании о моем повторяющемся, но не отвеченном вопле. Я знал, что не достоин милости, поэтому представлял себе, что Божья справедливость не даст мне никакого ответа. Я думал, что небо замуровано надо мной, и как бы серьезно я ни молился, Господь не услышит эту молитву.

     И тут я вспомнил, что, когда я был еще ребенком, Бог один раз услышал мою молитву. Я уже не помню, о чем просил, может, это была какая- то мелочь. Но для меня как ребенка это было такой же большой молитвой, которой молился когда-то Соломон. Бог услышал мою молитву, и так с ранних лет я понял, что Господь есть Бог.

     Никто не должен относиться с презрением к водительству Духа Святого в сердце молодых людей. Также нельзя пренебрегать детскими страхами и покаянием. Кто даже в малом следует побуждениям от лукавого, затаптывая пробужденную совесть ребенка, получит ужасное бремя вины. Никто не в состоянии определить, в каком возрасте дети должны каяться. Я, во всяком случае, могу засвидетельствовать, что благодать Божья может работать над детьми в таком возрасте, о котором едва вспоминаешь. Когда я был еще очень юным, я с большой скорбью чувствовал тяжесть греха. У меня болели кости из-за повседневного воздыхания. День и ночь на мне тяжело лежала рука Божья. Я тосковал об избавлении, так как моя душа высыхала во мне. Я предпочитал смерть жизни, так как был полон печали.

     Эта беда была послана мне, чтобы я начал нуждаться в Иисусе. Наш Небесный Отец ведет нас к тому, чтобы мы искали Спасителя, но прежде всего разрушает нашу самоправедность. Он не может привести нас к тому, чтобы мы серьезно искали неба, пока Он не даст нам немного почувствовать невыносимые мучения страдающей совести, что является преддверием ада. Болезнь — это что-то ужасное, особенно если она связана с болями, когда бедное тело ужасно мучается, так что дух изнемогает в нас и высыхает как глиняный черепок в пустыне. Но я могу засвидетельствовать, что болезнь, как бы она ни была страшна, ничто в сравнении с тем, когда человек узнает о собственном грехе, его объеме и его силе. Лучше я буду семь лет иметь ужасные боли и изматывающую болезнь, чем пройти еще раз через ужасное познание величины моего греха. В то время это было моим печальным уделом: я узнал тяжесть вины, но одновременно и величие благодати Божьей. Прежде чем я стал рассуждать о спасении моей души, я обманывал себя, считая, что у меня совсем мало грехов. Я придерживался мнения, что все мои грехи мертвы, погребены в могиле забвения. Но труба обличения пробудила мою душу, и она начала размышлять над вопросами вечности. Эта труба звучала как песнь воскресения для всех моих грехов. И когда они воскресли, это была такая огромная масса — грехов было не меньше, чем песка в море!

      Существовал ли когда-нибудь такой раб, который переносил мучений больше, чем я? Я пять лет был заключенным в тюрьме закона, пока не повзрослел и все детское не исчезло из моего духа. Я не видел в грехе никакой радости. Я, конечно, грешил, но мое знание заповедей Божьих все же удерживало меня от многих преступлений.

     Я не находил никакого покоя, когда находился в сетях закона. Я думал, что смогу многими слезами вернуть хотя бы немного из того, что сделал неправильно. Но закон держал передо мной зеркало, и в нем я видел свое лицо ужасно грязным и обезображенным от слез. Закон со всех сторон приносил мне только горе и трудности. Он запер меня в железной клетке. Всякий побег был исключен. Он особенно стал давить меня, когда я узнал его духовную природу. Если закон говорил: «Ты не должен прелюбодействовать», а я отвечал: «Я еще никогда не прелюбодействовал», закон отвечал словами Иисуса: «Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем». Если закон говорил: «Ты не должен воровать», и я отвечал: «Я никогда ничего не украл», тогда я обнаруживал, что даже само желание того, что не принадлежит мне, является грехом. Духовная природа закона озадачивала меня. Есть ли у меня надежда убежать от такого закона? Я видел себя в руках того, в котором не видно было даже проблеска милости.

      Осмелюсь утверждать, что человек, живущий вне благодати, находится в рабстве. Он думает, что должен это делать. Прежде чем я обрел свободу во Христе, я ходил в дом Божий, так как думал, что должен делать это. Если я молился, то только из-за страха, что, если я не помолюсь, в этот день случится несчастье. Если я когда-нибудь благодарил Бога за доказательство Его милости, то только потому, что думал, если я не сделаю этого, то никогда больше не получу другого доказательства Его милости. Если я совершал праведное дело, то с надеждой, что Бог в конце вознаградит меня за это, и на небе я получу венец. Я был бедным рабом, гаваонитянином, который колол дрова и носил воду! Если бы я мог оставить это, то охотно сделал бы это. Если бы я исполнял свои желания, то не ходил бы в церковь, я не хотел иметь ничего общего с религией. Если бы я делал, что хотел, то жил бы в мире и следовал путями сатаны.

     Во время этих долгих месяцев, когда я жил в таком состоянии, я снова и снова читал Библию и нашел, что все грозные предупреждения написаны для меня большими буквами, а все обетования — настолько маленькими, что я их долго не мог найти. И когда я все же читал их, то не мог поверить, что они относятся и ко мне, — угрозы же были безоговорочно для меня.

Продолжение следует.

Обращение к Богу

     У меня было великое право быть ребенком верующих родителей, которые наблюдали за мной открытыми глазами. Они вряд ли разрешили бы мне играть с детьми из сомнительных компаний. Они предупреждали меня о том, чтобы я не слушал мирские или аморальные разговоры и с юных лет направляли на Божий путь. Пришло время, когда серьезность вечности привела меня к решению, потому что за меня возносились к небу слезы матери и молитвы отца. Если бы в то время я был оставлен совершенно один и без благодати Божьей, то я мог бы заглушить свою совесть, противостоять своим внутренним убеждениям, и сегодня я, возможно, был бы мертвым и осужденным. Я сам себя свел бы в могилу своей порочной жизнью. Может быть, я стал бы так же ревностно руководить нечестивыми, как желаю сегодня сражаться за Христа и Его истину.

     Я говорю о себе с большой и глубокой печалью в сердце. Я прятал от Него свое лицо, и годы пролетели напрасно — не без угрызений совести, не без наставлений со стороны ближних. Я все же знал, как нуждаюсь в Избавителе; и слышал предупреждения тех, которые были счастливы и радостны во Христе, когда я еще не имел части в спасении. И все равно я откладывал свое покаяние со дня на день, от месяца к месяцу, как делают очень многие. Я обманывал себя, думая, что если Христос когда-нибудь придет, и если я в то время не смогу делать ничего лучшего, вот тогда буду думать о Нем — о Том, Кровь Которого может очистить меня. О, моя душа, сегодня я мог бы тебя за это наказать! Поистине, я мог бы сегодня побить свое собственное сердце, когда вспоминаю о том, как проходили недели и месяцы, а я скрывал свое лицо от Христа и отклонял моего любимого Господа, сердце Которого кровоточило за меня.

     Часто дети очень немногословны со своими родителями. Я нередко разговаривал с молодыми людьми об их внутреннем состоянии, и они рассказывали мне, что не могут говорить о таких вещах со своими родителями. Так было и со мной. Когда я тревожился о своей душе, то последними, с кем я говорил об этом, были родители — нет, не из-за нехватки любви к ним или недостатка любви от них — просто так было. Удивительная стеснительность нападает на ищущую душу и отталкивает ее прочь от друзей. И все же я не могу выразить словами, как я благодарен моей доброй матери за ее святые добрые слова. Когда мы были маленькими детьми, то вечером в воскресенье она обычно оставалась с нами дома, и тогда мы сидели за столом, читали стих за стихом из Библии, а она объясняла нам. После этого наступало время молитвы. Для этого мы читали несколько страниц из книги Алайне «Тревога», или Бакстера «Зов необращенного», где были увещания для всех нас, сидящих за столом. Нам предлагался вопрос: когда мы задумаемся над своим состоянием и будем искать Господа. Затем мама молилась. Некоторые слова из ее молитвы я никогда не забуду. Я помню, как однажды она молилась: «Господи, если мои дети не примут Тебя, тогда они погибнут, но не потому, что не слышали о Тебе, и моя душа должна будет засвидетельствовать об этом в день суда». Эта мысль о матери, которая должна дать ясное свидетельство, затронула мою совесть и сердце.

     Отцы и матери — естественные и непосредственные орудия в руке Божьей для спасения своих детей. Никто не сможет оценить, чем сможет отблагодарить свою верующую мать. Разве я смогу забыть слезы в ее глазах, когда она увещала меня не дожидаться Божьего гнева, который может прийти на меня? Смогу ли я когда-нибудь забыть, как она склоняла свои колени, обнимала меня за плечи и молилась: «О, да живет мой сын перед Тобой!»

     Я вспоминаю, как мой отец рассказывал об одном переживании, которое сильно запечатлелось в его памяти.

     Он часто проповедовал в других местах, и однажды его объял страх, что в то время, когда он заботится о других душах, то пренебрегает своей семьей. Он вернулся и, придя домой, удивился, что никого не увидел на нижнем этаже дома. Вверху кто-то молился. Это была моя мать, которая серьезно взывала о спасении своих детей, особенно за Чарльза, ее первенца и очень своевольного мальчика. Тогда отец понял, что он может спокойно совершать служение своему Господу, так как жена прекрасно заботится о духовных нуждах детей. Он не стал мешать ей, но пошел, чтобы исполнять свое служение проповедника.

     Спустя годы мать говорила мне: «Ах, Чарльз! Я часто просила Господа сделать из тебя христианина, но я никогда не просила, чтобы ты стал баптистом».

     Я не мог противостать искушению и ответил: «Ах, мама! Господь великодушно ответил на твою молитву и дал тебе больше, чем ты думала и просила».

     В четырнадцать лет я еще ничего не слышал о баптистах. Во всем, что мне потом рассказывали о них, не было ничего лестного. Хотя мои родители не считали их плохими людьми, у меня создалось именно такое впечатление вследствие клеветы на них.

     Некоторые придерживаются мнения, что дети не могут постичь больших тайн религии. Есть такие учителя воскресной школы, которые тщательно избегают даже упоминания о великих уроках Евангелия, так как думают, что дети не смогут их понять. Подобное мнение проникло и в ряды проповедников. Проповедники определенного сорта считают, что многие истины Слова Божьего действительны, но слушателей нельзя наставлять в них, так как это может повредить им. Я твердо убежден в том, что в Слове Божьем нет такого учения, которое дитя, познавшее путь спасения, не смогло бы понять. Я учу детей всем великим тайнам истины без выбора, чтобы они впоследствии могли держаться их.

     Но я могу доказать, что дети понимают Священное Писание, так как сам мог дискутировать о многих трудных и спорных богословских вопросах, слыша, что о них открыто говорили в кругу друзей моего отца. В свои юные годы дети в состоянии осмыслить даже те вещи, которые позднее мы едва понимаем. Детская вера очень проста, и вследствие простоты ей доступно высшее познание. Я не знал, что между простотой ребенка и глубоко мыслящим гением очень большое различие. Кто принимает вещи просто как дитя, будет часто иметь мысли, которые иному, желающему из всего сделать разумный вывод, никогда не придут в голову. Кто хочет знать, можно ли учить детей, должен посмотреть на детей из наших церквей и из верующих семей. Это не вундеркинды, но в большинстве своем маленькие Тимофеи и Самуилы, а также маленькие девочки, которые рано познали любовь своего Господа.

     Как только ребенок может понять, что он погиб, он может с помощью Божьей благодати понять и познать, что он должен быть спасен.

     Если ребенок может грешить, то может и верить Слову Божьему и принять его. Как только ребенок сможет учиться злому — будьте уверены, он в состоянии учиться и доброму под водительством Духа Святого.

     У нас дома никогда не варили в воскресенье. Если зимой на столе все же появлялось что-то горячее, то это был пудинг, который приготовили в субботу, или немного картофеля, который можно было быстро согреть. Не правда ли, это лучше и намного благочиннее, чем готовить большой праздничный обед, используя для этого слуг? Если в воскресенье нужно было вывести лошадь из сарая, когда приходилось далеко ехать до молитвенного дома или была плохая погода, то христиане хорошей старой закалки всегда давали в субботу отдых своим животным. А что касалось кучера, если таковой был, то ему всегда давали достаточно времени, чтобы распрячь лошадь,с тем, чтобы и он мог быть вместе с семьей на богослужении. И его также ждали, пока он после собрания все приготовит, так как не хотели, чтобы он потерял благословение в конце богослужения.

Продолжение следует.

Поезд в "Никуда" или почему была допущена Господом Великая Отечественная война

     Иван родился в 1919 году в одной из Белорусских семей. И уже в 5-ти летнем возрасте по милости Божьей искренно уверовал. Возможно поэтому, а возможно из-за предстоящих трудностей, Господь даровал ему возможность общения со своим Ангелом Хранителем. Предлагаю вам прослушать 3-х часовую беседу с братом перейдя по ссылке.

Чуждый огонь

     Вот уже пять лет, как я являюсь членом церкви «Слово благодати», пять самых счастливых лет моей судьбы. Они наполнены новым смыслом, новыми стремлениями и желаниями. Они посвящены Христу, и в этом моё счастье. Сейчас, вспоминая своё прошлое, снова и снова восторгаюсь дивной милостью и любовью Всемогущего Бога, извлекающего наши души из кромешной тьмы в Свой чудный свет.

      Моё детство проходило в Горске - небольшом шахтёрском городке Луганской области в Украине. Отец был пресвитером церкви и работал на шахте, а мама всю свою жизнь посвятила нашей большой семье. Из семерых детей я была младшей. Мама очень любила петь и пела красиво, вдохновенно. Всем сердцем она поощряла и нас к этому прекрасному служению, и все мы, дети, с радостью пели. А мой старший брат Александр в своё время закончил Гнесинскую музыкальную академию по классу вокала и остался жить в Москве. Я, на радость родителей, тоже серьёзно увлеклась пением и стала с ранних лет участвовать в церковных Богослужениях. Это приносило мне огромную радость, так как давало возможность для самовыражения. В церкви я стала чувствовать себя нужной и значимой, а в буднях всё было совсем наоборот. Сверстники смеялись над моей верой, одноклассники держались от меня на расстоянии, учителя в школе стыдили при всех за посещение церкви. Я знаю, это знакомо многим. Все эти люди, насмехаясь надо мной, и не подозревали, что внутри меня живёт пустота, а не любовь к Богу, что в церковь меня влечёт только моё служение и общение с друзьями. Своим желанием перевоспитать меня они разжигали во мне упрямство, твёрдость настоять на своём, не сломаться.

      В четырнадцать лет на одном из молодёжных общений я покаялась, только покаяние было за компанию. Слёзно молились мои подружки, а с ними и я, поддавшись нахлынувшим чувствам. Но в сердце так и оставалась пустота. И эта пустота не прибавляла мне желания молиться, не влекла к Библии и церкви. Внешне всё выглядело вполне нормально: я ходила на Богослужения, участвовала в разных церковных мероприятиях, пела на сцене, а душа так и не познала Божьей благодати спасения. В таком духовном состоянии в шестнадцать лет я приняла водное крещение. Дома часто вспоминали о погибшем за веру в 1937 году дедушке, папином отце. Родители мечтали, чтобы у всех нас- его внуков- была такая же сильная, несокрушимая вера. Но для меня всё это оставалось далёким и непонятным. Настоящие, посвящённые христиане вызывали у меня чувство негодования и раздражения. Я считала их фанатиками и никогда не хотела быть на них похожей.

      В восемнадцать лет я вышла замуж за парня своей мечты. Он приехал из далёкой Астрахани погостить у своей сестры и посещал нашу церковь. Павел был на десять лет старше меня, но крещение принял совсем недавно. Я даже не вникала в духовное состояние своего избранника, его внешние качества для меня были куда важнее. Вот так я строила свою судьбу. После свадьбы переехали жить в Астрахань. Там мне пришлось посещать церковь одной, слишком коротким оказался христианский путь моего мужа. Не раз хотелось уехать и всё забыть, но внутри что-то всегда удерживало от развода. Да и родители, утешая, призывали меня сохранить брак, к тому же у нас уже была дочь . Но однажды я всё-таки не выдержала, увезла маленькую дочурку маме и отцу, а сама уехала в Москву к брату, где поступила в музыкальное училище при консерватории на вокальное отделение. Днём работала, а по вечерам училась. Вскоре ко мне приехал муж.

      Дочка жила то с нами, то с родителями. Я была очень рада, что отец и мама учили её любить Бога. В моей же студенческой жизни совсем не оставалось места для Христа. Я перестала посещать церковь, мои молитвы были редкими и сухими, о Библии я и не вспоминала. После училища поступила в музыкальную академию, где когда-то учился брат.

      К тому времени в стране закончилось смутное время преследования церкви, появилась свобода евангелизации. Александр организовал музыкальную группу, где пели в основном профессионалы. С широким репертуаром христианских песен мы гастролировали по стране и за её пределами. Большинство из нас вообще не хотели интересоваться Богом, но люди на наших концертах каялись, и мне казалось, что я занимаюсь прекрасным делом евангелизации. Только моя жизнь была так непохожей на песни, которые я пела. А тут один за другим меня постигли удары моей беспокойной судьбы. Рано ушли из жизни родители, умер мой любимый педагог. Я почувствовала глубокую духовную усталость, бессмысленность жизни и после трёх с половиной лет учёбы бросила академию. Муж звал к себе в Америку, куда уже переехал со своей роднёй. У нас с дочкой тоже были документы на выезд, теперь меня ничего не удерживало, и в 1997 году я решилась на переезд.

      В Америке хотелось начать жить нормальной христианской жизнью. Снова появилась церковь, снова я пела на Богослужениях, а душа томилась от пустоты, по ночам стали преследовать кошмары. Пустоту в душе не затмили ни мои новые друзья, ни концерты с музыкальной группой, ни гастроли по Америке. Ничего это уже не радовало меня. Мои грехи всё яснее и яснее вставали предо мною, раня и терзая совесть. Я всегда думала, что успею покаяться, когда захочу, но в жизни всё оказалось иначе. В моей душе не было любви к Богу, не было молитвы. Мне стало страшно, начала искать выход.

      Однажды в русском магазине увидела христианскую библиотеку. Попросила книгу о Боге. Мне предложили собрание сочинений Каргеля. Это было первой ступенью к моему духовному возрождению. Я с упоением читала труды великого проповедника и слёзно молилась. В моё сердце вливалась вера и настоящая, неподдельная любовь к Богу. Поя вилось желание изучать Слово Божье. Теперь оно не казалось мне скучным, каждая строка несла с собой жизнь и мир моей усталой душе.

      А потом Господь по своей милости привёл меня в прекрасную церковь, членом которой является и моя дочь. Здесь моя душа с наслаждением питается святым, духовным хлебом, и это я не променяю ни на какие щедроты греховного мира. Я снова участвую в служении, хотя согласилась на это не сразу. В памяти были свежи воспоминания о том, как я выходила на сцену с чуждым для Бога огнём в своём греховном сердце. Теперь, всякий раз когда пою, душа трепещет в благоговении перед Святым Богом, по своей милости даровавшим мне спасение и смысл жизни.

      Глядя на тот путь, по которому ведет меня Господь, хочется от сердца сказать вместе с апостолом Петром: «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому» (1 Петра 1:3)

      Источник: www.slovo.org

Каждый человек нуждается в Боге

     Здравствуйте.

     Случайно попала на ваш сайт со свидетельствами. Увидела, что вы предлагаете оставить свое свидетельство и решила воспользоваться этой возможностью прославить Бога.

     Вот мое свидетельство.

     --------------------------------------

     Я хочу поделиться со всеми своим свидетельством о том, как я пришла к Богу. Пожалуйста, дочитайте до конца, быть может, это то, в чем Вы сегодня нуждаетесь больше всего. Спасибо, что Вы все-таки решили это прочитать. Мне 54 года, почти 10 из них я живу с Богом. Я так счастлива, что, наконец, нашла то, что искала всю свою жизнь, сама того не подозревая. Каждый человек нуждается в Боге и подсознательно чувствует это, но не признается сам себе, потому что сегодня культивируется самодостаточность, то есть, что человек сам себе бог. Мы привыкли рассчитывать на свои силы, потому что никто не может решить за нас наши проблемы. Но, послушайте, есть Тот, Кто может решить Ваши проблемы. Это Бог. И Он хочет помочь Вам выйти из тупика, в который завела Вас жизнь. Я хочу рассказать, как Бог вывел меня. И это действительно был тупик, из которого, как мне казалось, выхода нет.

     У нас с мужем один ребенок. Все было ради него, вся жизнь – для него. В детстве он был болезненным. Мне приходилось много времени посвящать ему, заботиться о нем, о его здоровье. Может быть, потому что мы с сыном проводили много времени вместе, у нас были доверительные отношения. Это был «домашний ребенок».

     Я заботилась о нем как могла, старалась контролировать его общение, пока это было возможно. Я всегда боялась, что с ним может случиться что-то плохое. И мои страхи оправдались. В то время о наркотиках и о наркоманах не говорили открыто, как будто проблемы не было. Но она была. И эта проблема пришла в наш дом: сын стал наркоманом. Звучит как приговор. Для меня это так и было.

     Я узнала об этом, когда ему было 19 лет. Мне казалось, что жизнь закончилась… Все, ради чего жила, рухнуло, как будто не было 20 лет семейной жизни. Передо мной встала огромная стена и дальше дороги нет. Я знала, что у наркомана нет будущего, что это кандидат на раннюю смерть. И это касалось моего единственного ребенка! Без него мне жить незачем. Однажды, когда я стояла на перроне и ожидала электричку, проходил пассажирский поезд. В моем разуме сверкнула мысль: один шаг в сторону поезда и проблем больше нет. Я сама испугалась этой мысли. Слава Богу, я этого не сделала.

     Мы с мужем стали искать пути спасения для нашего сына. Но денег на лечение у нас не было. Да и, по слухам, это не давало длительного результата, зависимость от наркотиков возвращалась. Что делать?..

     Через несколько месяцев я услышала о том, что в нашем городе есть христианская церковь, при которой есть реабилитационный центр для наркоманов. В этом центре нет ни лекарств, ни психологов, а только молитвы бывших наркоманов, после которых Бог чудесным образом освобождает от наркотической зависимости.

     Естественно, я ухватилась за эту возможность, как утопающий за соломинку. Я пошла в эту церковь и нашла для себя то, что искала всю свою жизнь - нашла Бога. Я так была этому рада! С этого дня все начало изменяться. Очень медленно, но изменяться. Мой сын пошел за мной в церковь, он поверил, что Бог может ему помочь. Он видел тех, которых Бог уже изменил.

     Через 3 месяца мой сын был в реабилитационном центре и там получил освобождение от наркотиков. С тех пор прошло 9 лет и до сегодняшнего для он стоит в этой свободе, которую дает Бог. Он женился, у него родился замечательный ребенок, которому уже 6 лет и он здоровенький и очень разумный.

     Вся слава Богу! Он вернул мир в нашу семью. Он наполнил меня радостью. Я счастлива, что мой сын жив и здоров и я сама имею мир с Богом.

     -------------------------------------------------

     Будьте благословенны! Пусть ваше служение процветает и распространяет весть о Спасителе.

     С уважением, Татьяна Токарева,
г.Новосибирск, ц."Слово жизни"

     uspeh-vsemogu@yandex.ru

Воскресение и исцеление маленького Виталия

     Благодать, милость и мир вам от Господа нашего!

     Хочу рассказать всем свидетельство о том, что Господь сделал для нашей семьи. 16 мая 2010 года мы с моей женой и двумя детьми находились на служении в доме молитвы, а моя дочь Ярослава осталась дома с трехлетним сыном Виталием и двухлетней Русланой. Мы по обычаю ходим на служение по очереди, так как Виталий перенес тяжелые роды и пока отстает в развитии и не ходит. После окончания служения попрощавшись с братьями и сестрами, я на мопеде поехал домой, а моя жена Оксана пошла на автобус с детьми, (она сейчас на шестом месяце, мы ждем ребенка).

     Когда я приехал и вошел в квартиру, то увидел сильное задымление со стороны кухни и бросился туда. Оказалось, что на плите пригорела еда, которую готовила дочь. Выключив конфорку и открыв окно, я пошел на поиски детей. Иду по квартире, зову Ярославу, дохожу до ванной комнаты, и тут открывается дверь и выходит Яся с братиком на руках и в отчаянии говорит мне: "Папа, я не хотела, чтобы так получилось!". И она протянула мне Виталия. Когда я глянул на него, сердце мое остановилось в груди от увиденного. Вид у него был весь обвисший как у тряпичной куклы, лицо и грудь были синего цвета, глаза закатились, из носа и рта струйкой выливалась вода, и он не дышал. Я понял, что он умер.

     Взяв из рук дочери мертвого сына, я тут же упал на колени, сына положил перед собой и крикнул дочери, чтобы она позвонила в скорую помощь. После этого начал громко вопиять к Господу, стал умолять Его, чтобы Он вернул к жизни моего единственного сына. В это время мне в голову пришла мысль, что при утоплении нужно удалить воду из легких, и я стал, как мог, ее удалять, и при этом не переставал громко умалять Господа о милости. Мне удалось выкачать из сына очень много воды, она струей выливалась из его рта и носа. Когда она перестала выливаться, я вспомнил, как меня учили делать искусственное дыхание и стал пробовать делать его. При этом мы с дочерью не переставали молиться.

     Прошло около 10 минут с того момента как мы стали молиться и оказывать Виталию первую помощь, но он все равно оставался мертвым и посинение распространилось на руки и дальше ниже к животу. Видя все это, у меня стала угасать надежда.

     Тут я услышал, что моя жена с остальными детьми входит в дом, и в меня вселился страх и отчаяние, я испугался за Оксану и того ребенка, который находится в ней. Я закрыл ребенка от ее взора спиной и в отчаянии еще сильнее стал вопиять к Господу с просьбой о помиловании и возвращении мне моего сына... Слава Богу, Оксана не подошла ко мне, а увидев только синюю руку Виталия, все поняла, бросилась в комнату и позвонила в церковь, затем вместе с детьми стала вопиять к Господу. И вот мы уже все молились: я, моя семья и другие братья и сестры. И тут Яся сказала, что Виталий шевельнулся! Я стал пристально всматриваться в него, послушал дыхание, но его не было. Но надежда прямо вспыхнула в моем сердце, и мы еще больше усилили молитву. И тут на моих глазах Бог совершил чудо: Виталий, громко втянув в себя воздух, задышал! Я стал кричать всем, что он задышал, и чтобы воздали славу и хвалу ИИСУСУ!!! Он лежал на боку и был без сознания, но дышал, дышал! Я увидел, как синева стала сходить с его рук, груди, лица и поднял его на руки, завернул в одеяло и положил на кровать.

     В этот момент в дверь позвонили: это приехала скорая. Увидев и поняв все, они велели мне немедленно взять сына на руки и ехать с ними в больницу. По пути он дышал, но не приходил в сознание. В больнице уже ожидали врачи с тележкой и кислородным аппаратом. Мне сказали положить сына на тележку, что я и сделал. И когда положил его, то, о чудо, он шевельнулся и чихнул, и тут я понял и поверил, что он будет жить!

     Через некоторое время я поднялся в реанимационное отделение, где побеседовал с дежурным врачом, рассказал ему все, что случилось и спросил о сыне. Он сказал, что положение тяжелое, что он долго не дышал, и что наверняка у Виталия отек мозга и легких, так как он долгое время не дышал (мы посчитали потом, что около 25 минут). Я попросил у доктора его увидеть, и хотя в реанимацию не пускают, он все же разрешил ненадолго зайти.

     Когда я зашел в палату, то увидел своего сына подключенным ко всяким приборам с трубками. Я положил руку на его лоб, помолился и за него, и за врача и вышел. Свидетельствую, что, несмотря на тяжелое положение Виталия, Господь помог ему, так что уже через два дня его перевели из реанимации в пульмонологию по легким, а через неделю выписали домой. Сейчас он находится на дневном лечении у невропатологов. Они его обследуют, чтобы назначить дальнейшее лечение.

     Слава Богу за Его Сына ИИСУСА!!! И ЗА ЕГО БЕЗМЕРНУЮ ЛЮБОВЬ КО ВСЕМ НАМ!!!!

     Прошу всех, кто не равнодушен к судьбе моего сына, поддержать нас в молитве за его дальнейшую судьбу и здоровье.

     Ныне познал я, что воистину ХРИСТОС ИИСУС – единый живой Бог и нет подобного Ему!!!

     Мир вам всем и любовь от нашего Господа! Христианский привет от всех нас! С уважением, брат во Христе Михаил!

     19 июня 2010 г. Чернигов

     lite08@mail.ru